Идея Ломоносова о взаимосвязи и изменении мира
Отметая «все предрассудки, все предубеждения», считая необходимым руководствоваться «светильником опытности», Радищев утверждал, что «бытие вещей независимо от силы познания о них и существует по себе»1 и что движение является изначальным свойством «вещественности». Он пришел к выводу, что мысль есть «действование», т. е. функция мозга. Радищев понимал философское значение ломоносовского закона сохранения материи и движения. Природа «ничего не уничтожает, и небытие, или уничтожение, есть напрасное слово и мысль пустая» 2,— говорит оп, показывая тем самым, насколько бессмысленно допускать божественный акт творения мира «из ничего». В природе,— учит он,— действуют незыблемые, присущие ей закономерности. Разумом своим человек «пропик в сокровеннейшие недра природы и постиг ее законы» 3.
Идея Ломоносова о взаимосвязи и изменении мира нашла отражение в его творчестве. Радищев явственно выражает мысль, что в природе имеет место процесс постепенного совершенствования. Человек для него — не «венец творения», а, как он пишет, «венец сложений вещественных» 4.
В своем философском трактате, написанном в ссылке, Радищев, как известно, излагал доводы как за, так и против идеи «бессмертия души». Однако, говоря о попытках идеалистов подкрепить эту идею, Радищев подчеркивал их шаткость и научную несостоятельность, нацеливал читателя на материалистическое решение вопроса. Хотя субъективно мысль о бессмертии и казалась ему заманчивой в его тяжелом и безотрадном положении, но как материалист, он понимал всю призрачность доставляемого ею утешения. Недаром Пушкин отмечал, в связи с чтением философского трактата Радищева, что автор в нем «охотнее излагает, нежели опровергает доводы чистого афеизма».
Признавая заслуги Радищева перед русским философским материализмом, необходимо н то же время отметить, что в центре его творчества стоит проблема человеческого общества. Оп делал замечательные попытки преодолеть ограниченность идеалистического взгляда на историю, подчеркивал огромное значение земледелия, промышленности, техники для общественного развития и роста культуры. Придерживаясь в основном теории «естественного права» и «общественного договора», он вместе с тем придал ей революционный характер, провозгласив не только возмоншость, но и неизбежность социального переворота — народной революции, низвергающей власть тирании.
Непримиримый враг идеализма и мистики, Радищев пе ограничивался философской критикой религиозного мировоззрения, по вскрывал и политическую антинародную роль религии и церкви. Впервые в истории русской общественной мысли он открыто заявил о союзе господствующей церкви с самодеря^авием и крепостниками.