Земледелие не представляло единственного занятия населения Коми края. В северных районах его почти не было. Здесь население занималось промыслом (охотой, рыбной ловлей), местами — скотоводством. Охота и рыбная ловля играли существенную роль и в хозяйстве населения южных районов. В XVIII в. охотничий промысел клонился к упадку. Наиболее ценные пушные звери в лесах, расположенных близ населенных пунктов, были уже истреблены 2. Чтобы добыть пушного зверя, население уходило в глухие леса, за сотни верст от своих деревень.
По указу Екатерины II от 10 июня 1763 г. охота на всех зверей и птиц, кроме хищных, запрещалась на время с 1 марта до Петрова дня (29 июня ст. стиля) ежегодно. Это распоряжение должно было неблагоприятно отразиться на охотничьем хозяйстве населения Коми края, так как обычно охотники уходили на промысел с 1 января верст за 500—600 от места жительства и возвращались домой в середине апреля.
Ремесло было развито слабо, и производство промышленных изделий не выходило за рамки домашней промышленности, если не считать речного судостроения на Лузе, Сысоле и Вычегде, которое сохраняло свое значение и в XVIII в.
Наряду с земледелием, скотоводством и охотой население занималось отходничеством на промышленные предприятия — железоделательные заводы, Сереговский соляной промысел, на добычу точильного камня на Печоре и др.
Подавляющую массу населения Коми края составляли черносошные, или государственные, крестьяне. Землепользование у крестьян коми ничем не отличалось от землепользования русских государственных крестьян. Помещичьего землевладения в крае не было. Церковное и монастырское землевладение было ничтожно и в 60-х годах XVIII в. почти полностью ликвидировано. Земли и крестьяне мелких монастырей Комл края перешли в ведение Коллегии экономии.

К середине XVIII в. значительная часть, и притом лучшая, земель края перешла в руки деревенских богачей и купечества Яренска, Усть-Сысольска и других городов. Какого размера достигало богатство отдельных лиц и семей и как широко они эксплуатировали труд окрестного населения, можно видеть из характеристики, данной И. И. Лепехиным богачам Сухановым, по происхождению местным крестьянам коми Усть-Сысольской волости. «Проворство их в торговле,— пишет И. И. Лепе-хип,— обогатило их и сделало зырянскими князьками. Каждый зырянип составляет их как бы природного крестьянина, и все его стяжание почти надлеяшт Сухановым. Они их и задатчивают на хлеб и на звериные промыслы и после отбирают все их житье-бытье, богачество. Есть ли где увидишь лучшие нивы в ближайших селениях к Усть-Сысоле и спросишь, кому они принадлежат, отвечают — Сухановым; есть ли где пасутся стада,— стада принадлежат Сухановым, да и бывший па Печоре зырянский промысел в добывании точильного камня ныне надлежит Сухановым» х.
Захватывали крестьянские участки не только деревенские богатеи: скупкой земель и присвоением их, главным образом по просроченным закладам, занималось и купечество. К GO-м годам XVIII в. значительная часть лучших крестьянских участков оказалась в руках деревенских богачей и купцов, которые обрабатывали их трудом своих половников из среды местных и пришлых крестьян.
Деревенские богатеи и купцы эксплуатировали и крестьян-охотников. Охотники, особенно в лесных районах, испытывали затруднения в сбыте продуктов своего труда и принуждены были продавать добытые шкурки пушных зверей скупщику из местных крестьян либо купцов. Скупая по дешевке эти товары на месте, купцы перепродавали их в Усть-Сысольске и Яренске приезяшм купцам или сами отвозили на устюжский и архангельский рынки. Скупщики занимались и ростовщическими операциями, в результате чего охотник становился неоплатным должником скупщика; попав к нему в кабалу, крестьянин за бесценок отдавал все, что добыл за целый охотничий сезон.
В Коми крае, наряду со сравнительно крупными городскими рынками в Яренске и Усть-Сысольске, были также сельские ярмарки. Бойкий торг сохранился на старом пушном рынке в Турье (в верховьях р. Выми), и вырос новый торговый центр — с. Вознесенское Важгортской волости на р. Удоре, в районе, богатом пушным зверем. Крупные волостные торговые центры XVII в.— Туглим и Усть-Вымь — в XVIII в. захирели. В «Экономических примечаниях к генеральному межеванию» дана яркая картина торговых операций устьсысольского купечества.

Главный доход они получали от скупки местных товаров. Вот почему купечество Яренска и Усть-Сы-сольска в течение всего XVIII в. вело борьбу за свою монополию на местном рынке. Оно добивалось запрещения местным крестьянам-скупщикам покупать продукты охотничьего хозяйства и добивалось такого же запрещения и для приезжих купцов.
Промышленность Коми края в XVIII в. сделала значительные успехи. В крае развилась железоделательная промышленность. В середине XVIII в. устюжские купцы А. А. Плотников и А. В. Попов получили из Берг-коллегии привилегию на постройку железоделательных заводов по р. Сысоле. Сначала ими был построен Нювчимский завод при слиянии рек Нювчима и Денделя; затем было построено еще два завода — Нючпасский на р. Лопи и Кажимский на р. Сысоле. Заводы пользовались правитель ственной поддержкой: им отведены были казенные земли, леса, рудные месторождения2. Первоначально на заводах работали мастерами крепостные, купленные владельцами в обход закона у помещиков. Подсобные работы выполнялись местным населением. При втором владельце заводов, верхотурском купце М. Походяшине (1768—1788), значительная масса работ выполнялась наемными людьми, «зырянскими руками». С 1788 г. эти железоделательные заводы перешли к петербургскому купцу А. М. Грибанову. На Нювчимском заводе Грибанова работало до 200 чел. Чугуна выплавлялось ея^егодно до 60 тыс. пудов, железа 10—20 тыс. пудов. Нючпасский завод давал ежегодно 70 тыс. пудов чугуна и 2 тыс. пудов железа, Кажимский — 50 тыс. пудов чугуна 3.
Местное население, получавшее работу на заводах, очень часто попадало в долговую зависимость от заводчиков, которые платили за него недоимки по казенным платежам и требовали отработки этих сумм на заводах.
Основанный гостиной сотни торговым человеком Д. Г. Панкратьевым в середине XVII в. Сереговский солеварный промысел во второй половине XVIII в. принадлежал великоустюжскому купцу Рыбникову. В первой половине века на промысле работало до 200 чел. Рыбников расширил предприятие, и в 80-х годах XVIII в. число работников доходило уже до 500. По данным И. И. Лепехина, во второй половине XVIII в. на варницах было 257 «забеглых душ», т. е. беглых, приписанных к варницам. Продолжалась приписка и местных крестьян. Эти крестьяне «в положенные для себя дни находятся — в летнее время на хлебопашестве, и в зимнее время в мастерстве для заводу. Оброку же заводчику не платят, затем что всегда бывают при заводе.

Кроме приписных крестьян, работали на промысле и государственные крестьяне соседних деревень «из найму», главным образом по рубке и доставке дров и перевозке соли. Общее число таких крестьян доходило до 200 ежегодно. Заводчик часто давал деньги вперед, что создавало долговую зависимость крестьян2. Сереговский соляной промысел имел 3 рассолоподъемных трубы и 10 варниц. Ежегодно вываривалось до 150 тыс. пудов соли. Соль сдавалась в казну по 9 коп. за пуд. Во второй половине XVIII в. можно отметить некоторый упадок промысла: в конце XVII в. здесь работало 13 варниц и вы-вываривалось ежегодно до 300 тыс. пудов соли 3.
В административном отношении население Коми края подчинялось яренскому уездному воеводе, в свою очередь подчиненному великоустюж-скому провинциальному воеводе. Кроме подушной подати, крестьяне края, как и другие черносошные крестьяне, платили оброчный сбор, отбывали разного рода повинности, из которых наиболее тяжелой была подводная и перевозка казенных грузов. Огромные расстояния мея^ду населенными пунктами края увеличивали тяжесть этой повинности.
Борьба крестьян Коми края против эксплуатации и гнета исследована мало. Известно, что многие крестьяне бежали в разные города и области Российской империи. Были местные выступления, протесты, расправы с отдельными эксплуататорами.
Материальная культура народа коми в XVIII в. определялась его земледельческим и охотничьим хозяйством. Основными земледельческими орудиями слуяшли соха с железными сошниками, деревянные бороны — суковатки, сделанные из суковатых деревьев с сучками, обращенными вниз, иногда бороны с деревянными зубьями, изредка с железными. Широкое распространение подсечного земледелия позволяло вообще не прибегать к сохе: семена бросали в землю, удобренную золой, и боронили деревянной бороной. Жали хлеб серпами, молотили цепами. Сырой климат требовал просушки хлеба перед молотьбой, поэтому пользовались овинами. Сено косили косой-горбушей, которую местное наседение пред-аочитало обыкновенной русской косе-литовке: в лесах и на болотах сено косили между пнями и кочками, и горбуша, не допускавшая широкого размаха, казалась более удобной. Местное население редко пользовалось телегами. Даже летом, во время уборки хлеба и сена, употреблялись особые сани-волокуши, полоз и оглобля которых, по словам И. И. Лепехина, «состоят из одной криулины».