В Карелии два раза в год устраивались ярмарки: в Шунге, Олонце, Пудоже и при Александро-Свирском монастыре. Самой крупной из них была официально открытая в 1782 г. Шунгская ярмарка, где торговля велась еще с XVII в. 2. Сюда съезжались купцы из Москвы, Петербурга, Новгорода, Тихвина, Онеги, Архангельска, Вологды, Ярославля, Ростова, Нижнего Новгорода и т. д. Карельские и русские погосты Олонецкого края доставляли на ярмарку уклад, меха, рыбу, соль, лен, пеньку, невыделанную кожу, холстину. Приезжавшие из других районов государства купцы лривозили хлеб, сахар, выделанную кожу, сукно, парчу, штоф, бархат, шелк, позументы и другие товары. Из Швеции в большом количестве доставлялись лошади. О масштабах торговли на Шунгской ярмарке можно судить по общей стоимости привозившихся туда товаров, которая достигала 100 тыс. руб.; одни лишь товары Лопских погостов, состоявшие главным образом из пушнины и продукции железных промыслов, оценивались свыше 20 тыс. руб. На других ярмарках торговали преимущественно продуктами местных промыслов. Так, например, на ярмарку в Олонец окрестные жители привозили шкуры серобурых и чернобурых лисиц и прочие меха; на Пудожской ярмарке торговали хлебом, льном, рыбой, на Але-ксандро-Свирской — посудой. По сведениям на 1788 г., в пяти городах Олонецкой губернии, учрежденной в 1784 г. (Петрозаводске, Олонце, Пудоже, Повенце и Кеми), числилось 880 купцов и около 3000 мещан, в том числе до 100 ремесленников. Более 40 купцов вели в этих городах оптовую торговлю, ежегодный оборот которой составлял 94 470 руб.; лавочную торговлю вели 234 чел. с семействами, имея ежегодный оборот на сумму 63 195 руб. Через Олонецкую пограничную таможню в 1787 г. провезено товаров на 4775 руб. 3.
Приведенные выше данные свидетельствуют о том, что во второй половине XVIII в. в Карелии быстро росли товарное производство и обращение — усиливалась связь со всероссийским рынком, формировались капиталистические отношения. Среди карельского крестьянства возросла роль ростовщика, скупщика, подрядчика, в руки которых переходили лучшие земельные пахотные участки и сенные покосы от разорившихся крестьян.

Вместе с тем во второй половине XVIII в. усилилась и феодально-крепостническая эксплуатация государственных крестьян Карелии. С повышением оброка росла и подушная подать. По данным генеральной табели Олонецкого наместничества на 1788 г., число крестьян казенного ведомства в Карелии составляло до 59 тыс. душ м. п. *. Большая часть их, населявшая Лопские погосты, присвирский район и восточные погосты, платила подушную подать деньгами. Кроме того, они несли различные, все возраставшие государственные повинности (подводные, дорожные), а также выделяли из своей среды целовальников, счетчиков и т. п. на провиантские, соляные и другие казенные склады.
В наиболее тяжелом положении находились крестьяне, приписанные к заводам: по третьей ревизии (1762—1767) их насчитывалось 18 970 душ. Это было население ближайших к заводам погостов Шуйского, Кижского, Толвуйского, Остречинского, части Олонецкого, Выгозерского и Святозер-ского2. Здесь карелы, русские и вепсы были связаны общими повинностями по обеспечению заводов сырьем. Приписные крестьяне отрабатывали на заводских работах подушную подать и выполняли другие принудительные разверстки. Раскладка заводских работ по заготовке и доставке руды и угля производилась погостскими и волостными старостами, но деревенская верхушка, захватившая в свои руки мирское управление, сваливала всю тяжесть этой повинности на бедноту. Отработка приписными крестьянами подушной подати на казенных заводах засчитывалась им из расчета 4—5 коп. в день, согласно «плакату» 1724 г. Казенные расценки поденного крестьянского труда оставались неизменными в течение почти полувека, в то время как хлебные цены за тот же период выросли вдвое5. Повышение денежного оброка в 1768 г. в два раза и вытекающее отсюда увеличение разверсток на заводские работы, растущие недоимки, злоупотребления заводской администрации — все это вызвало волнения среди приписных крестьян, стремившихся к замене принудительных разверсток работой по вольному найму. Первыми отказались выполнять заводские разверстки крестьяне Кижского погоста в 1769 г. В начале 1770 г. волнения распространились на другие погосты. В 1771 г. движение переросло в большое восстание

Однако эти меры не могли облегчить положение крестьян, так как одни повинности уменьшались, а другие увеличивались. С открытием в Карелии Александровского пушечного завода обеспечение его сырьем и топливом ложилось новой нагрузкой на тех же приписных крестьян. Но так как они уже не были в состоянии выполнять дополнительные разверстки, то заводоуправление стало брать работников но вольному найму за более высокую цену, а затем взыскивало эти деньги с приписных крестьян. Эти добавочные расходы, круговая порука в уплате повинностей, повышение оброчного сбора в 1783 г. до 3 руб. с души, усиливавшаяся эксплуатация крестьянской бедноты, злоупотребления заводской администрации — все это имело своим последствием накопление крупных недоимок, сумма которых в первой четверти XIX в. достигла 148 096 руб.2.
Следственная комиссия по делу о волнениях среди приписных крестьян Олонецких заводов, выясняя причины этих волнений, столкнулась и с тем фактом, что бедственное положение многих карельских крестьян было связано с их обезземелением. В своем докладе правительству комиссия признала необходимым возвратить преяшим владельцам все казенные земли, которые перешли к богатым крестьянам, подрядчикам и купцам за неуплату долгов и по другим причинам. В 1784—1785 гг. правительство сделало попытку провести передел крестьянских земельных участков. Олонецкая казенная палата была завалена жалобами крестьян на то, что «иные в малом количестве, другие и вовсе, платя подати, земли не имеют» 3. По данным генеральной табели Олонецкого наместничества 1788 г., на 59 тыс. душ м. п. приходилось до 40 тыс. дес. пахотной земли, т. е. менее десятины на душу 4. Правительство ставило своей задачей ликвидировать на казенных землях стихийно возникшее там личное поземельное владение и восстановить ранее принадлежавшее волостному миру право исключительного владения пахотными и сенокосными землями. Для наделения малоземельных и безземельных крестьян землей, согласно решению правительства, все земли, перешедшие ранее в личное пользование крестьян по купчим и закладным, подлежали возврату в мир за денежное вознаграждение. Но передел земли во многих местах Олонецкого края не был доведен до конца вследствие происков богатых крестьян, выступивших против земельного передела и получивших поддержку со стороны местных властей. Попытки правительства провести земельный передел в Олонецкой губернии носила нерешительный и противоречивый характер. По инструкции, земли, перешедшие к посадским людям, возврату не подлежали.

В условиях феодально-крепостнической России не было предпосылок для развития национальной культуры карел. Царское правительство проводило политику насильственной руссификации.
Первые общеобразовательные школы на территории Карелии, созданные в 20-х годах XVIII в., находились в ведении духовного ведомства, были недоступны для широких масс населения и насчитывали только несколько десятков учащихся. В 80-х годах XVIII в. открылись общеобразовательные двухклассные народные училища в Петрозаводске, Олонце, Вытегре и некоторых селах. После того как Петрозаводск стал губернским центром, в 1786 г. его двухклассное училище было преобразовано в четырехклассное. В том же году в олонецком училище обучались 21 мальчик и 4 девочки, в Вытегорском — 27 мальчиков и 2 девочки К Наряду с казенными училищами в городах практиковалось и частное обучение детей грамоте, преимущественно чтению часослова и псалтыри. По генеральной табели Олонецкого наместничества на 1788 г., в Карелии значилось 1364 чел. грамотных 2.
Карельские народные массы продолжали хранить свою национальную самобытность, свой язык. Карельские руны, создававшиеся в течение многих столетий, передавались из поколения в поколение. Позднее эти руны, записанные Э. Ленротом в XIX в., вошли в состав «Калевалы», переведенной на многие европейские языки. Народное художественное творчество карел обладало национальным своеобразием, выражавшимся в художественном ремесле, резьбе по дереву, в народных вышивках, украшениях одежды и т. д. Памятников народного художественного творчества в области гражданской архитектуры от XVIII в. в Карелии не сохранилось. Что же касается карельского церковного деревянного зодчества, то на нем. как и на всем русском Севере, сказалось влияние вековых традиций русского деревянного зодчества, проявившееся в строительстве многоглавых и шатровых храмов. Образцами шатрового покрытия церквей в Карелии второй половины XVIII в. могут служить Никольская церковь в Шуе Беломорского района, построенная в 1753 г., Успенская церковь в Кондопоге, построенная в 1774 г. Кондопожская церковь, в архитектуре которой с большим искусством применен шатровый тип с высотой в 45 м., принадлежит к числу мировых шедевров деревянного зодчества 3.
Старинные экономические и культурные связи карел с русским народом в XVIII в. укрепились еще более. Этому способствовало возникновение и развитие в Олонецком крае крупной металлургической промышленности, сыгравшей большую роль в развитии производительных сил Карелии. Наряду с русскими мастерами в создание этой промышленности внесли свой вклад карельские кузнецы и плотники, искусство которых было широко известно за пределами Олонецкого края.

На территории Коми края, по данным «Экономических примечаний к генеральному межеванию» 60-х годов XVIII в., жило до 26,5 тыс. чел. По национальности большинство населения края было коми; русские жили главным образом в городах и промышленных центрах, но и здесь преобладающим элементом населения были коми 3. И.-Г. Георги, посетивший Коми край во второй половине XVIII в., отметил, что местное население по своим экономическим и бытовым условиям не отличается от русского, за исключением языка, относящегося к группе угорских языков. «Языком сим,— пишет Георги,— говорят они между собою, и в некоторых деревнях женщины совсем по-русски не знают» 4.
Административным центром Коми края в XVII и в первой половине XVIII в. был Яренск. Ко второй половине XVIII в. Яренск постепенно пришел в упадок, и наиболее крупным населенным пунктом в Коми крае стал Усть-Сысольск (ныне Сыктывкар), расположенный при впадении Сысолы в Вычегду; в 1780 г. он был преобразован в город. В «Экономических примечаниях к генеральному межеванию» подчеркивается значение водного пути по Сысоле: «По реке Сысоле бывает судный ход баркасами и каюками и лодками к Архангельскому порту с хлебом, железом, также и гонка плотов лесу для корабельного строения» 5. Во время генерального межевания в Усть-Сысольске насчитывалось 324 двора, тогда как старый административный центр края, Яренск, имел их всего 155.
Основным занятием большинства населения Коми края было земледе лие. Наиболее благоприятна для земледелия была его юго-западная часть, по верхнему течению р. Лузы, по Сысоле и Вычегде. К северу от Вычегды население хотя и занималось земледелием, но позднее наступление весны и ранние осенние заморозки весьма снижали урожайность. Пашни располагались главным образом по берегам рек. Весенние разливы вредили пахотным землям, так как вода смывала верхний, более плодородный слой почвы и наносила много песку. Расширение площади пахотных земель могло идти только за счет площадей, занятых лесом, поэтому наряду с пашенным было широко распространено подсечное земледелие, что отметил академик И. И. Лепехин, наблюдавший хозяйство коми во второй половине XVIII в. К О том, что подсечное земледелие имело очень важное значение в хозяйстве коми, свидетельствуют наказы крестьян Коми края в Уложенную комиссию 1767 г., в которых они просили о разрешении вырубать казенные леса для расчистки мест под пашни.