Казенная металлургическая мануфактура, возникшая в начале XVIII в., не поглотила крестьянской железоделательной промышленности, по все же нанесла ей значительный ущерб, особенно в тех районах, где рудные месторождения эксплуатировались казенными заводами.
Временное свертывание казенной металлургической промышленности в Карелии после окончания Северной войны сменилось во второй половине XVIII в. новым ростом казенных предприятий. Вместе с расширением объема работ Кончезерских железоделательного и медеплавильного заводов и усилившейся эксплуатацией Воицкого золотого рудника, открытого в 1742 г., с 1748 г. возобновилась деятельность судостроительной верфи в Лодейном Поле. В 60-х годах XVIII в. началась разработка тивдийского мрамора для строившегося в Петербурге Исаакиевского собора.
Возникали новые казенные заводы: в 1751 г. построен купоросный завод при Марциалыгых водах; в 1755 г. закончено строительство Петровского медеплавильного завода на р. Лососинке, куда с Кончезерского завода было перенесено производство меди. В 1769 г., в связи с русско-турецкой войной, началась постройка Лижемского завода для отливки пушек. В 1774 г., после того как более тщательная геологическая разведка снова обнаружила в районе бывшего Петровского завода достаточные запасы железной руды, поблизости от него на р. Лососинке был сооружен крупный Александровский пушечный завод !.
Большинство кадровых мастеровых казенных заводов набиралось в принудительном порядке из приписных крестьян. Их называли «непременными вечными работниками»; многие рабочие являлись уже третьим и четвертым поколением казенных металлургических мастеровых. «Вечные работники» получали ничтожную плату: уйти с заводов по своему желанию они не могли. Исключение представлял Александровский пушечный завод, на котором, помимо 270 таких казенных мастеровых, значилось до 100 вольнонаемных. Вся работа по обеспечению казенных заводов сырьем являлась повинностью приписных крестьян близлежащих от заводов погостов

Продукция гродненских мануфактур, несмотря на свое высокое качество, все же уступала заграничным изделиям, а главное стоила на 75—100% дороже, что затрудняло ее реализацию на рынке. Мануфактуры давали из года в год нараставший дефицит, а потому были закрыты. Дефицитными оказались мануфактуры и других крепостников. К началу XIX в. большинство этих мануфактур феодалов прекратили свое существование.
На мануфактурах мастерами работали преимущественно иностранцы, навербованные за границей; подручными были крепостные крестьяне. Оплата труда была сдельная и выдавалась мастеру для всей производственной группы. Мастера-крестьяне, постоянно работавшие в промышленных заведениях, получали обычно полволоки земли, свободной от всех повинностей. По словам посетившего гродненские мануфактуры Бернулли, на них работало 1 500 чел.; англичанин Кокс считает, что здесь работало 3 тыс. чел. Он учитывал тех, которые пряли лен и шерсть в окрестных деревнях (по домам). Рабочий день тянулся 13,5 час. Содержание рабочим выдавалось продуктами и деньгами. Подмастерье получал в год деньгами 100—150 злотых, ученики — значительно меньше К Для крестьян работа на мануфактурах являлась тяжелой формой барщины.
Для всей Речи Посполитой XVIII в. огромное значение имела торговля с заграницей. Польша поставляла за границу сырье и закупала там промышленные изделия. В 50—60-х годах ее торговые обороты с заграницей увеличились. Однако после 1773 г. Австрия и особенно Пруссия создали на западной границе Речи Посполитой таможенный барьер, чем значительно затруднили ее торговые связи с Западной Европой. Русское правительство предоставляло ряд льгот для вывоза и ввоза товаров Речи Посполитой через русскую границу и русские порты, в том числе через Ригу. Была также установлена свободная навигация по Западной Двине для обоих государств. Это еще более усилило экономические связи Белоруссии с Россией. Торговля с Россией возросла. В 1778 г. пограничный пункт в г. Диене собрал торговых сборов 22 690 злотых, а в 1786 г.— 76 514 злотых 2. Торговые обороты пограничных с Россией городов увеличились. В 1791 г. на ярмарку в Бешепковичах (на р. Двине, недалеко от Витебска) было привезено товаров более чем на 1 млн. злотых

Обострение борьбы крестьян против крепостников, крестьянские восстания, принявшие угрожающий характер, отсталость и слабость страны, низкая производительность крепостного труда — все это побуждало некоторых феодалов к попыткам частичного реформирования крепостнических отношений. Так, литовский подканцлер Иоахим Хрептович в своих имениях Щорсы и Вишнево, отменив недельную барщину, потребовал в свою пользу 7з урожая с крестьянской земли, шарварки же, стражу и подводную повинность сохранил. Крестьянин мог оставить надел, подыскав себе заместителя. При «землеустройстве» крестьян Хрептович удержал часть лучших земель за собой. Подобные реформы, но с большим сохранением барщины, были проведены в Игумене Масальским, а также некоторыми другими крепостниками. Феодалов, пытавшихся реформировать крепостное хозяйство, было немного. Кроме того, эти реформы были недолговечны.
В XVIII в. городская промышленность Белоруссии была незначительна. Во второй половине века возникли новые мануфактуры, организованные главным образом феодалами-крепостниками. Наибольшее увеличение числа мануфактур и больших мастерских отмечено в поместьях Радзивил-лов, в центральной и западной частях Белоруссии. В середине XVIII в. здесь существовали стекольные гуты, камнегранильни, керамические, зеркальные, гобеленные мастерские.
Суконная мануфактура за три года (1753—1755) выпустила сукна па сумму 42,9 тыс. злотых. Из них на 24,6 тыс. отпущено сукна по требованиям владельца, на 7,0 тыс. лежало остатком, на 10,8 тыс. продано на сторону (главным образом лицам, близким владельцу) К Налибокская стекольная гута за 1780—1785 гг. продала изделий на 51 тыс. злотых, а своему владельцу отпустила на 52 тыс. Кореличская мануфактура гобеленов, как и Сверженская фарфоровая, долгие годы работала почти исключительно на владельцев 2.
Были мануфактуры в имениях и других крепостников. В г. Поставы открыл полотняную мануфактуру Тизенгауз. В г. Бобовне с 1769 г. существовала суконная мануфактура помещика Берновича. Сапеги открыли три мануфактуры (шелковых тканей, столового белья, экипажей) в Рожа-пах и одну в Кодне. Подканцлер Сапега около 1759 г. заложил стекольную гуту и поташию в Быховском имении. Хрептович в 1790 г. открыл в Виш-неве металлургический завод, производивший также сельскохозяйственные орудия. Были мануфактуры в Шкловском поместье, в Котлове и других местах.

Во второй половине XVIII в. на Правобережной Украине увеличивалось производство товарного зерна. В связи с ростом в 50-х годах спроса на зерно заграничного рынка цены на зерно начинали подниматься. Чтобы иметь побольше хлеба для продажи, крепостники, отнимая землю у крестьян, расширяли в своих имениях посевную площадь и барщинные работы крестьян. Прежде всего это практиковалось на Западной Украине; отсюда хлеб вывозили за границу через порты Балтийского моря, Гданьск и др. После присоединения к России Северного Причерноморья хлеб из Южной Украины стали вывозить через порты Черного моря. Соответственно увеличивались фольварковые посевы и в этой части Правобережной Украины.
В конце XVIII в. на Правобережной Украине многие крепостники создавали промышленные заведения. Возникли мануфактуры в Корце на Волыни, Немирове, Тульчине, Голохвастове, Чудиове, Махповке, Тараще, Корсуни. Большинство их обслуживало своими изделиями потребности состоятельных классов населения: производило дорогие сукна, шелка, дорогие коя^аные изделия, оружие, зеркала, фарфор, экипажи и т. п.
Продукция части мануфактур шла преимущественно на рынок. Шляпная мануфактура в Махновке изготовляла «главным образом простые шляпы из украинской шерсти», которые «имели хороший сбыт и расход на Украине» *. Корецкая суконная мануфактура работала в основном на армию. Среди барских мануфактур были и такие, которые удовлетворяли главным образом потребности самих владельцев. Но большинство мануфактур феодалов оказались недолговечными.
При существовавшей тогда системе хозяйства, собственником всей земли был феодал, а жившие в имении крестьяне и мещане были его «подданными», «хлопами». На Правобереяшой Украине феодал мог в любое время отнять землю у крестьянина или заменить ее другим участком. Повинности «подданных» здесь также не были твердо установленными: владелец по своему усмотрению мог увеличить их объем, заменить одну форму ренты другой, ввести новые повинности.
Феодалы Правобережья пользовались правом обложения товаров, которые продавались в их имениях или провозились через их территорию. Они могли устанавливать монополии на производство и продажу различных продуктов, например спиртных напитков, на перемол зерна, торговлю дегтем, смолой, солью, решетами и пр. Зачастую крепостники объявляли своей монополией скупку у своих крестьян основных продуктов сельского хозяйства (зерна, скота), а также и продажу им продуктов потребления. Сбор доходов от монополий, а также от обложения торговли и от некоторых других поборов владельцы имений сдавали на откун — в «аренду». В западных областях Правобережной Украины доход от аренды составлял десятки процентов общей суммы дохода от имения, в южных районах — преобладающую часть его.

Было построено много новых городов. Некоторые из них стали крупными центрами. В 1778 г. был основан Херсон, около 1784 г.— Мариуполь (ныне г. Жданов); в 1787 г. на правом берегу Днепра — Екатеринослав (теперь Днепропетровск), в 1789 г.— Николаев, в 1794 г.— Одесса. Строительство новых городов на юге Украины требовало очень много рабочих рук — землекопов, плотников, каменщиков и др.; людей собирали со всей России, главным образом из Великороссии.
В последней четверти XVIII в. на юге Украины быстро развивалась промышленность. Производились исследования месторождений железных руд в районе Кривого Рога, залежей каменного угля, цветных металлов. В Херсоне был основан литейный завод, отливавший пушки и ядра для Черноморского флота. Другой литейный завод был построен в 1795 г. в Луганске (теперь Ворошиловград); для этого завода начали разработку каменного угля в районе Лисичанска. В Николаеве и Херсоне были созданы судостроительные верфи, возле Елизаветграда основана бумажная мануфактура. Основывались также кожевенные, лесопильные, салотопные заводы.
Херсон, Мариуполь, Николаев и позднее Одесса стали крупными портами, вели большую торговлю с заграницей. Города эти быстро росли. Так, Николаев уя^е в 1792 г. насчитывал 1566 жителей и 1734 работника, Мариуполь в 80-х годах — полторы тысячи жителей.
В южной части Украины в 80-х годах быстро развивались земледелие и скотоводство. За последнюю четверть XVIII в. численность населения возросла в несколько раз. Возникло очень много новых сел. Бежавшие от крепостного гнета в надежде на лучшую жизнь украинские и русские крестьяне распахивали южные степи. Юг Украины колонизовался также помещиками, насильственно выводившими туда своих крестьян из центральных губерний страны.
Царское правительство щедро раздавало землю помещикам. В четырех уездах Херсонской губернии населению было отведено 2 167 800 дес. хорошей земли, из них помещикам 1638 800 (75%); остальную землю роздали на разных условиях горожанам, государственным крестьянам, иноземным колонистам и др. Каждый помещик захватывал себе огромную площадь. В Екатеринославской губернии не было помещичьих участков менее 1,5 тыс. дес, обычно помещик владел 12—15 тыс. дес. Вяземский получил 200 тыс. дес. Бежавший на юг крестьянин обычно мог поселиться только на земле помещика. Чтобы заманить беглеца в свое имение, помещик давал ему на несколько лет льготу, а затем закрепощал. Более всего переселилось на юг украинцев и великороссов, в результате чего в этом районе возникло много великорусских сел.
До 70—90-х годов XVIII в. юг Украины, находившийся под властью султанской Турции и ее вассала Крымского ханства, был очень слабо заселенным, почти пустынным краем. После воссоединения с Россией здесь началось быстрое заселение и бурный хозяйственный подъем.

Работали в иих или крепостные крестьяне владельца мануфактуры или прикрепленные к ней. Продукция этих мануфактур шла обычно государству, а не на рынок. На этих мануфактурах уже была прослойка наемных работных людей. Так, на Топальской па-русно-полотняиой мануфактуре по найму работало свыше 300 чел. и па других мануфактурах наиболее ответственные операции, как правило, выполнялись наемными работными людьми.
Гораздо сильнее, чем на помещичьих мануфактурах, применение наемного труда сказывалось в мелкой городской и крестьянской промышленности. Людей, желавших наняться и имевших возможность сравнительно свободно продавать свой труд, было особенно много среди горожан и казаков. Процесс разорения мелких производителей — крестьян, малоимущих казаков и горожан — помещиками, казацкой верхушкой и зажиточной частью гороншн и крестьян во второй половине XVIII в. происходил несравненно интенсивнее, чем в первой половине столетия. Часть обезземеленных переходила на положение подсуседков, другая часть зарабатывала средства существования в городских и сельских промыслах. К концу XVIII в. на Левобережной Украине из обезземеленных крестьян и разорившихся ремесленников выросла значительная группа работных людей; только в кожевенной промышленности их было свыше 2,5 тыс.
Однако отлив рабочей силы в промышленность тормозился закрепощением крестьян. Жестокая эксплуатация уменьшала покупательную способность крестьянства, сужала внутренний рынок. В городах развитию промышленности мешали многочисленные цехи. Большую роль в городах играло дворянство, что также препятствовало развитию промышленности и торговли.
В Гетманщине в середине XVIII в. украинское шляхетство, казацкая старшина, высшее духовенство продолжали вести борьбу с правительством Российской империи за увеличение своих земельных владений и сохранение своей власти в крае. Эту борьбу украинские феодалы вели под лозунгами отстаивания «прав и вольностей» «малороссийского казачества», «малороссийского народа». К тому времени русское правительство не признавало еще за ними сословных прав дворянства. Между тем лишь при условии сохранения власти в крае и получения дворянских прав феодалы Гетманщины могли упрочить господство над крепостным населением и удержать захваченные имения в своих руках.