Во второй половине XVIII в. на Правобережной Украине увеличивалось производство товарного зерна. В связи с ростом в 50-х годах спроса на зерно заграничного рынка цены на зерно начинали подниматься. Чтобы иметь побольше хлеба для продажи, крепостники, отнимая землю у крестьян, расширяли в своих имениях посевную площадь и барщинные работы крестьян. Прежде всего это практиковалось на Западной Украине; отсюда хлеб вывозили за границу через порты Балтийского моря, Гданьск и др. После присоединения к России Северного Причерноморья хлеб из Южной Украины стали вывозить через порты Черного моря. Соответственно увеличивались фольварковые посевы и в этой части Правобережной Украины.
В конце XVIII в. на Правобережной Украине многие крепостники создавали промышленные заведения. Возникли мануфактуры в Корце на Волыни, Немирове, Тульчине, Голохвастове, Чудиове, Махповке, Тараще, Корсуни. Большинство их обслуживало своими изделиями потребности состоятельных классов населения: производило дорогие сукна, шелка, дорогие коя^аные изделия, оружие, зеркала, фарфор, экипажи и т. п.
Продукция части мануфактур шла преимущественно на рынок. Шляпная мануфактура в Махновке изготовляла «главным образом простые шляпы из украинской шерсти», которые «имели хороший сбыт и расход на Украине» *. Корецкая суконная мануфактура работала в основном на армию. Среди барских мануфактур были и такие, которые удовлетворяли главным образом потребности самих владельцев. Но большинство мануфактур феодалов оказались недолговечными.
При существовавшей тогда системе хозяйства, собственником всей земли был феодал, а жившие в имении крестьяне и мещане были его «подданными», «хлопами». На Правобереяшой Украине феодал мог в любое время отнять землю у крестьянина или заменить ее другим участком. Повинности «подданных» здесь также не были твердо установленными: владелец по своему усмотрению мог увеличить их объем, заменить одну форму ренты другой, ввести новые повинности.
Феодалы Правобережья пользовались правом обложения товаров, которые продавались в их имениях или провозились через их территорию. Они могли устанавливать монополии на производство и продажу различных продуктов, например спиртных напитков, на перемол зерна, торговлю дегтем, смолой, солью, решетами и пр. Зачастую крепостники объявляли своей монополией скупку у своих крестьян основных продуктов сельского хозяйства (зерна, скота), а также и продажу им продуктов потребления. Сбор доходов от монополий, а также от обложения торговли и от некоторых других поборов владельцы имений сдавали на откун — в «аренду». В западных областях Правобережной Украины доход от аренды составлял десятки процентов общей суммы дохода от имения, в южных районах — преобладающую часть его.

В поисках средств существования городские ремесленники и торговцы переходили к земледелию. Горожанам разрешалось брать наделы с условием выполнения с них повинностей. От горожан, взявших наделы, феодалы сначала требовали денежный оброк (чинш), потом переводили их с денежной ренты на отработочную, принуждая к выполнению еженедельной барщины. В конце концов горожан, имевших наделы и выполнявших барщину, феодалы исключали из сословия горожан (мещан), превращая их в крепостных крестьян *. Из боязни стать крепостными крестьянами часть горожан упорно не прекращала городских занятий, зачастую идя на крайние лишения. Не оставляли городских занятий все евреи, которых в XVIII в. на Правобережной Украине насчитывалось более 250 тыс. 2. Подавляющее большинство их жило в городах, местечках, где они составляли около 30—40% населения. Богатых евреев было немного: к ним относились откупщики — арендаторы монополий феодалов, ростовщики и крупные торговцы. С арендой монополий феодалов была связана значительная часть евреев богатых и бедных: арендаторы и субарендаторы, корчмари, сборщики сдававшихся на откуп налогов. Мпогие евреи занимались торговлей: товары, привозимые оптовиками и скупаемые для вывоза за границу, проходили через много рук, пока доходили до потребителя или экспортера. Большое количество евреев занималось ремеслом. Но было очень много евреев, обнищавших до крайности.
Евреи имели свои общины (кагалы). Вся власть в общинах принадлежала богачам, только они имели право голоса при избрании кагальной старшины. Кагальная верхушка была тесно связана с крепостниками. Феодалы и кагальная верхушка сеяли вражду, взаимное недоверие и отчужденность между еврейской и другими национальностями.
В XVIII в. в Речи Посполитой не было централизации, «...этого могущественнейшего политического средства быстрого развития всякой страны» \ Сохранение в неизменном виде старых производственных отношений тормозило развитие производительных сил. Ф. Энгельс писал о Речи Посполитой XVIII в.: «Страна, которая упорно сохраняла нерушимым феодальный строй общества, в то время как все ее соседи прогрессировали, формировали буржуазию, развили торговлю и промышленность и создали большие города,— такая страна была обречена на гибель»

Было построено много новых городов. Некоторые из них стали крупными центрами. В 1778 г. был основан Херсон, около 1784 г.— Мариуполь (ныне г. Жданов); в 1787 г. на правом берегу Днепра — Екатеринослав (теперь Днепропетровск), в 1789 г.— Николаев, в 1794 г.— Одесса. Строительство новых городов на юге Украины требовало очень много рабочих рук — землекопов, плотников, каменщиков и др.; людей собирали со всей России, главным образом из Великороссии.
В последней четверти XVIII в. на юге Украины быстро развивалась промышленность. Производились исследования месторождений железных руд в районе Кривого Рога, залежей каменного угля, цветных металлов. В Херсоне был основан литейный завод, отливавший пушки и ядра для Черноморского флота. Другой литейный завод был построен в 1795 г. в Луганске (теперь Ворошиловград); для этого завода начали разработку каменного угля в районе Лисичанска. В Николаеве и Херсоне были созданы судостроительные верфи, возле Елизаветграда основана бумажная мануфактура. Основывались также кожевенные, лесопильные, салотопные заводы.
Херсон, Мариуполь, Николаев и позднее Одесса стали крупными портами, вели большую торговлю с заграницей. Города эти быстро росли. Так, Николаев уя^е в 1792 г. насчитывал 1566 жителей и 1734 работника, Мариуполь в 80-х годах — полторы тысячи жителей.
В южной части Украины в 80-х годах быстро развивались земледелие и скотоводство. За последнюю четверть XVIII в. численность населения возросла в несколько раз. Возникло очень много новых сел. Бежавшие от крепостного гнета в надежде на лучшую жизнь украинские и русские крестьяне распахивали южные степи. Юг Украины колонизовался также помещиками, насильственно выводившими туда своих крестьян из центральных губерний страны.
Царское правительство щедро раздавало землю помещикам. В четырех уездах Херсонской губернии населению было отведено 2 167 800 дес. хорошей земли, из них помещикам 1638 800 (75%); остальную землю роздали на разных условиях горожанам, государственным крестьянам, иноземным колонистам и др. Каждый помещик захватывал себе огромную площадь. В Екатеринославской губернии не было помещичьих участков менее 1,5 тыс. дес, обычно помещик владел 12—15 тыс. дес. Вяземский получил 200 тыс. дес. Бежавший на юг крестьянин обычно мог поселиться только на земле помещика. Чтобы заманить беглеца в свое имение, помещик давал ему на несколько лет льготу, а затем закрепощал. Более всего переселилось на юг украинцев и великороссов, в результате чего в этом районе возникло много великорусских сел.
До 70—90-х годов XVIII в. юг Украины, находившийся под властью султанской Турции и ее вассала Крымского ханства, был очень слабо заселенным, почти пустынным краем. После воссоединения с Россией здесь началось быстрое заселение и бурный хозяйственный подъем.

Основная обязанность Запорожского войска заключалась в отправлении воинской повинности. Входя в состав нерегулярных войск Российской империи, запорожские казаки были обязаны участвовать в походах, а в мирное время нести пограничную службу в пределах войсковой территории. Выходя на службу, казак должен был иметь собственную одежду, воору-жение, лошадь и необходимый запас продовольствия.
Верхушка запорожского казачества — старшина не успела консолидироваться в строго замкнутую сословную группу, однако пользовалась рядом привилегий, которые резко возвышали её над всей массой казачества. Старшина имела преимущество при отводе земельных участков пол зимовники (хутора), при выдаче из войсковых угодий леса на постройки. Кроме жалованья из казны, она получала денежное содержание из войсковых доходов, обращая в свою пользу львиную часть денежных сборов, взимавшихся с населения войсковой территории; старшина пользовалась правом па «покуховный сбор» (пошлина на водку), а также на известную долю рыбы из улова. Высшая старшина (кошевой атаман, судья, писарь и пр.) применяла по отношению к рядовым казакам и посполитым в известных случаях и «внеэкономическое» принуждение. Старшина владела зимовниками, рыболовными промыслами, вела торговлю не только предметами собственного хозяйства, но также водкой, закупавшейся па стороне, и др. 1.
Рядовое казачество отнюдь не представляло собою единую в социальном отношении массу. Верхушку его составляли богатые казаки. Подобно старшине, они владели зимовниками, рыболовными промыслами, снаряжали на свой счет чумацкие обозы, занимались торговлей. Как и старшина, богатые казаки принадлежали к эксплуататорскому слою запорожского населения. В экономическом отношении богатых казаков трудно, а порой и совсем невозможно отделить от старшины.
Значительная часть продукции хозяйства старшины и богатого казачества продавалась: на рынок шли сотни и тысячи голов лошадей, крупного рогатого скота и овец, а также продукты животноводства — шерсть, кожи, сало, масло и пр. На рынок поступал также и хлеб.

Восставшие создали самоуправление, распределили между собой движимое имущество и землю. Вплоть до 1793 г. турбаевцы изгоняли появлявшиеся органы местпой власти. В условиях войны с Турцией и Швецией правительство считало нецелесообразным посылать войска для подавления турбаевского восстания, ограничившись созданием военного кордона вокруг района восстания с целью его изоляции. Только в 1793 г. восстание было подавлено. Наиболее активных участников борьбы сослали в Сибирь на каторжные работы, остальных переселили на р. Днестр и Перекоп.
Находившееся в составе Российской империи Левобережье во второй половине XVIII в. сделало заметные шаги по пути экономического развития. Здесь развивались земледелие, промышленность, росло товарное производство и обращение, усиливались экономические связи с Россией.
Используя свою власть в крае, украинские феодалы укрепляли и развивали свою феодальную собственность, добились включения в состав российского дворянства.
Русским феодалам удалось ликвидировать местные органы власти украинских феодалов, усилить свою власть над Украиной.
Крестьяне Левобережья боролись против гнета украинских и русских крепостников, иногда совместно с русскими крестьянами; большие восстания крестьян были в с. Клишинцах и Турбаях.
2
ЗАПОРОЖЬЕ
Запорожские земли («вольности») простирались от р. Орели на севере до р. Конских Вод и низовьев р. Ингульца на юге, от Южного Буга на западе до р. Калмиуса на востоке. Эта территория имела немногочисленное население; более заселена была ее северная часть. Определить общую численность населения Запорожья мы пока не моя^ем. В запорожском казацком войске в 60—70-х годах насчитывалось 18—22 тыс. чел. Население запорожских земель делилось на две количественно неравные части: на казаков, составлявших большую часть его, и на посполитых.
Запорожские казаки пользовались определенными правами, признанными царской властью. Они владели обширной местностью, могли эксплуатировать ее естественные богатства; казаки пользовались правом участия в органах местного самоуправления и суда. Одной из привилегий запорожского казачества являлось право на получение жалованья из царской казны — деньгами и хлебом.

В 1780 г. на Левобережной Украине было введено Положение о губерниях (1775); деление территории на полки упразднялось. В 1782 г. вместо губерний были созданы наместничества Киевское, Черниговское и Нов-город-Северское, управление которыми возлагалось на П. А. Румянцева. В связи с этой реформой в губерниях и уездах Украины введены были общеимперские административные и судебные учреждения. Почти одновременно с упомянутой реформой было упразднено (1783) правление казацкой старшины. Казацкие полки были преобразованы в регулярные части русской армии. Указ Екатерины II от 3 мая 1783 г. окончательно оформил крепостное право на Украине. Жалованная грамота дворянству (1785) была распространена и на украинское шляхетство. Украинские крепостники получили все права и привилегии русского дворянства.
Закабаление народных масс дворянством встречало активное сопротивление крестьянства. Одним из ярких примеров антифеодальной борьбы крестьян Левобережной Украины являются события, происходившие в с. Клишинцы Лубенского полка с 1761 по 1774 г. Клишинцы с 1757 г. принадлежали помещику Ф. Лысенко. Не довольствуясь трудом крепостных крестьян, он стремился превратить в своих «подданных» и казаков. Вначале казаки пытались найти защиту против насилий помещика у органов власти, но безуспешно. Тогда казаки взялись за оружие, к ним присоединились и крестьяне. На подавление восстания были посланы воинские команды, вооруженные артиллерией. Повстанцы создали укрепленный лагерь и мужественно защищались в течение 13 лет. Лишь в 1774 г. войскам удалось подавить восстание.
В еще более острых формах протекало крестьянское восстание в с. Тур-баях в 1789—1793 гг., принадлежавшем богатым помещикам Базилевским. Закабалив посполитых, Базилевские повели наступление и на казацкие семьи с целью их закрепощения. При поддержке местных властей Бази-левские стали привлекать казаков к отбыванию повинностей. Тогда тур-баевцы восстали; они разгромили помещичью усадьбу и убили ее владельцев.

Пользуясь властью в крае, феодалы расширяли свои права на проживавшее в их имениях население. Гетманский универсал 1760 г. запретил крестьянам переселяться на новые места без письменного разрешения владельца имения, иначе владелец имения мог конфисковать землю крестьянина и его движимое имущество. Без письменного разрешения прежнего владельца никакой другой владелец не имел права поселить крестьянина на своей земле. В 1763 г. правительство Екатерины II подтвердило этот универсал. В том же году в Гетманщине была проведена судебная реформа на основе Третьего Литовского статута (1588). Судебная система была построена по образцу шляхетских судов Речи Посполитой. Полковые суды реорганизовались в городские; для разбора гражданских дел были введены земские суды, для земельных — подкоморные. Суды состояли из выборных представителей «шляхетства». В генеральный суд были избраны представители полковой старшины.
Русские и украинские крепостники вели борьбу между собой за имения на Украине, за право эксплуатации трудящихся, в первую очередь крестьян. При этом русские феодалы стремились распространить на Украину власть общеимперских учреждений, ликвидировать местные особенности политического устройства, а украинские старались сохранить и усилить власть своих учреждений и ослабить связи Украины с Россией. Украинский народ стоял за укрепление единства с русским народом и совместно с ним выступал против царизма. Емучуж ды были стремления казацкой старшины к сохранению и расширению ее прав и «привиле-ев», поэтому старшина в своем оппозиционном движении против царизма не могла иметь опоры в народных массах.

60-е годы XVIII столетия отмечены более напряженной, чем ранее, работой социально-экономической мысли. Еще в «Ежемесячных сочинениях» печатал статьи П. И. Рычков. В 1765 г. возник первый экономический журнал—«Труды Вольного экономического общества» (1765—1775). В редакционном «предуведомлении» к журналу издатели объявляли XVIII столетие «экономическим веком».
В этом издании первое место занимали вопросы сельского хозяйства, волновавшие господствующий дворянский класс. Перечисленные журналы 1750—1768 гг., рассчитанные на читателя-дворянина, характеризовались отчетливо выраженной дворянской идеологией.
Жестокое закабаление крестьянства и рост гневного возмущения народных масс наложили отпечаток на характер и направление русской журналистики 1769—1774 гг. Резко увеличивается количество изданий. Если с 1728 по 1768 г. выходило всего девять различных изданий, то в одном 1769 г. появилось сразу восемь новых журналов. Публицистика начинает теснить другие жанры. В очерках и политических статьях, связанных с социальной проблематикой, сквозь традиции классицизма и сентиментальные излияния пробиваются попытки правдивого отображения действительности. Вырабатывается новый тип обличительного сатирического журнала. В этот период появляется журналист-профессионал, для которого издательская, редакторская и писательская деятельность является источником существования. Такими были малочиновный дворянин Н. И. Новиков и его современники-разночинцы: М. Д. Чулков, Ф. А. Эмин и В. Г. Рубан. Наконец, некоторые журналы (в первую очередь журналы Н. И. Новикова) ориентируются не на дворянского читателя, а на читателей других сословий. Характерно, что именно такие журналы находят спрос и выходят повторными изданиями. Среди журналистов этого периода Н. И. Новиков, бесспорно, занимает первое место. Официозный еженедельник «Всякая всячина» (начал выходить с января 1769 г.), негласным редактором которого была Екатерина II, излагал правительственную точку зрения на желательность сатиры «в улыбательном духе». Екатерина вовсе не была намерена «дать литературе неограниченное право рассуждать о политических предметах... Она очень не любила, когда под видом гласности в литературу прокрадывались какие-нибудь «предерзкие речи»» !.

Обозрение русской литературы 50—80-х годов XVIII в. приводит к следующим итогам:
1. Историко-литературный процесс не представлял собою единого потока, в нем четко обозначалось классовое расслоение. Господствующее положение дворянства нашло отражение в преимущественно дворянском характере литературы этого периода. Обусловленная экономическими и социально-политическими особенностями исторического развития России, литература второй половины XVIII в. все же не была исключительно дворянской: в ней отчетливо видны буржуазная и крестьянская струя.
2. Классовая обусловленность идейного содержания литературы и стиля писателей XVIII в. с особой очевидностью проявляется в их отношении к главнейшей проблеме русской жизни того времени — крепостному праву и крестьянскому восстанию. «Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя»,— указывает В. И. Ленин 3. Убеждение в незыблемости крепостнического строя у Сумарокова, Державина и Карамзина радикально отличается от требований смягчить его — у Попова, Николева, Фонвизина и противостоит резкому осуждению экономической, политической и этической несостоятельности крепостного права в народной литературе, а также у просветителя Н. И. Новикова и писателя-революционера А. Н. Радищева. Только крепостной автор «Плача холопов» и А. Н. Радищев в «Путешествии» говорят о правомерности и неизбежности крестьянского восстания. Для всех же дворянских писателей, от Сумарокова до Веревкина, Пугачев является «извергом естества».
3. Развиваясь в условиях формирования капиталистического уклада внутри господствовавшего феодально-крепостнического строя, русский литературный процесс XVIII в. закономерно отличался большой быстротой и сложностью. Интенсивное в течение полустолетия развитие и дифференциация русского литературного языка бросаются в глаза при сопоставлении прозы Тредиаковского и Карамзина. Реформа стихосложения в соответствии с национальными особенностями фонетики создала благоприятные условия для развития лирических жанров. Различные литературные направления (классицизм, сентиментализм, ранний романтизм, реализм) не сменяли друг друга последовательно. Черты их смешивались и противоборствовали друг другу, в чем проявлялась борьба старого и нового внутри творчества и наиболее крупных писателей (Сумароков, Державин, Крылов, Радищев, Карамзин).
4. Важным итогом развития русской литературы второй половины XVIII в. было также создание предпосылок для развития литературных направлений XIX в.— романтизма и критического реализма. Реалистические тенденции ясно проступают в бытовой и сатирической комедии (Фонвизин, Капнист), в очерках на страницах журналов (Новиков, Фонвизин, Крылов), в бытовых элементах и картинах природы в лирике (Державин), наконец, в правдивом изображении действительности «зрителем без очков», революционером Радищевым. С другой стороны, элементы раннего романтизма отчетливо выявляются в лирике Державина, в попытках Муравьева создать раннюю романтическую повесть и балладу.

Будучи субъективно противником сентиментальной драмы, резко выступая против «пакостного рода» слезных комедий *, Сумароков, тем пе менее, является писателем, впервые отдавшим дань новому, формировавшемуся течению — консервативному дворянскому сентиментализму.
Становление русского (в частности, дворянского) сентиментализма именно в это время обусловлено изменениями, происходившими внутри феодально-крепостнической формации. Неприятие нарождающихся капиталистических отношений находит яркое выражение в творчестве ближайших учеников Сумарокова: М. М. Хераскова (1733—1807), И. Ф. Богда новича (1743-1803), В. И. Майкова (1728-1778) и др.
С начала 60-х годов группа дворянских писателей во главе с М. М. Херасковым (И. Богданович, С. Нарышкин, А. Нартов, С. Домашнев. А. Ржевский) объединяется вокруг журнала «Полезное увеселение», выходившего при Московском университете. В их элегиях, стансах звучат консервативно-дворянские сентиментальные темы и мотивы: непрочность и быстротечность жизни; призыв к уединению дворянства в поместье среди «приятпостей» сельской жизни; ограничение стремлений человека моральными идеалами в противовес «гражданским правам»; призывы к самопознанию, отрицание разума, наконец, решительные высказывания против власти денег («золота»).
В драматургии сентиментальные тенденции обнаруживаются в ранней трагедии Хераскова «Венецианская монахиня» (1758). В пьесе действуют обыкновенные люди, защищается право человека на счастье и осуждаются ложные идеи религиозного долга.
К середине 60-х годов XVIII в. в русском сентиментализме начинает довольно отчетливо обозначаться не только дворянская, но также и мещанская струя; она представлена прежде всего романами Ф. А. Эмина (1735—1770) и драматургией В. И. Лукина (1737—1794). Сентиментальные элементы особенно ясны в пьесе Лукина «Мот, любо-вию исправленный» (1765). Вразрез с требованием Сумарокова не раздражать «слезами Талию» Лукин не только наделяет героев чувствительностью, но и широко вводит в комедию «жалостные явления», драматические положения.