Для содействия помещикам в усвоении этих способов Болотов и издавал свои журналы — «Сельский житель» (1778—1779) и «Экономический магазин» (1780—1789).
Более значительную научную экономическую работу проводили в своих классовых экономических интересах представители купеческой буржуазии, не чуждые до некоторой степени народнохозяйственных установок. Среди относящихся сюда экономических и частью исторических произведений А. Фомина, В. Крестинина, М. Чулкова и др. наиболее интересным было принадлежащее М. Д. Чулкову обширное (7 томов, 21 кн.) «Историческое описание российской коммерции при всех портах и границах от древних времен до ныне настоящего, и всех преимущественных узаконений по оной» (1781—1788). Для Чулкова торговля является «первым источником царских сокровищ», а «купцы — наиполезнейшие члены в обществе». Обращаясь, в первую очередь, к «капитальным купцам», он ставил перед собой задачу «собрать полную систему как бывшей до сего [с древности], так и ныне отправляющейся [русской] торговли». Под такой системой он разумел охват всех сторон и элементов торгового дела. Основанный в значительной степени на архивных документах, изобилующий подробностями о городах, реках, предприятиях, лицах и т. д., труд Чулкова явился исключительным для своего времени по полноте материалов о русской торговле и других хозяйственных вопросах.
Обстоятельное учебное руководство по экономической географии России составлено с буржуазных же позиций профессором Московского университета X. А. Чеботаревым 1. Ни словом не упоминая о дворянах и не называя крестьян «крепостными», Чеботарев интересовался главным образом хозяйственной деятельностью «купечества», в состав которого он включил собственно купцов, а также городское и сельское население, принимавшее большее или меньшее участие в торговле и промыслах. Он обращал внимание также на природные ресурсы и крупную промышленность отдельных районов.
Активно занимаясь экономическими и государственно-правовыми проблемами, деятели последней четверти XVIII в. с неменьшим интересом обращались и к проблемам истории. Историки могли теперь опираться на большой объем доступных исторических источников. Между 1788 и 1791 гг. Н. И. Новиков выпустил 2-е издание «Древней Российской Вивлио-фики», удвоенное по объему и содержащее большое количество полностью воспроизведенных русских исторических источников.
В области общеисторической обработки архивных материалов наибольшую активность проявили в это время дворянские историки — М. М. Щербатов и И. Н. Болтин.

Жестокое социальное угнетение белорусских трудящихся усугублялось тяжелым национальным и религиозным гнетом. Польские помещики насильственно распространяли церковную унию, проводили политику ополячения белорусов, жестоко преследовали белорусский язык и культуру пытались духовно поработить народ Белоруссии, ослабить и подорвать его связи с русским народом. Белорусское население городов подвергалось религиозным преследованиям и ограничениям в области торговли, промышленности, участия в городском управлении. Национально-религиозное угнетение особенно обострилось во время «барской конфедерации» и реформ Четырехлетнего сейма. Такая политика польского панства еще более усиливала стремление белорусского народа воссоединиться с братским русским народом.
В 1772 г., по первому разделу, восточная часть Белоруссии была воссоединена с Россией. В составе России, даже царской и крепостнической, Белоруссия получала такие возможности развития, каких не имела в Речи Посполитой. Значительные успехи сделало сельское хозяйство. Могилев-ский губернатор в своем донесении правительству писал, что за четыре (1773—1777) года посевы ржи сильно увеличились. Развивалась быстро по тем временам и промышленность. Создавались вотчинные мануфактуры; наиболее распространенными среди них были суконные и парусиновые. Существовали мануфактуры, выделывавшие кожу, кирпич, железные изделия.
Крупнейшим центром мануфактур в Восточной Белоруссии стал принадлежавший Потемкину г. Кричев: здесь было две парусиновые мануфактуры, одна канатная, заводы — винокуренный, два стекольных, три лесопильных К
Крупнейшим центром городского ремесленного производства в восточной части Белоруссии оставался Могилев, где в 1785 г. было 748 ремесленников2. Могилев был старинным центром кожевенного производства и художественных изделий.

Наряду с расширением старых и открытием новых казенных заводов значительно возросла и частная промышленность. Начавшееся в 30—40-х годах XVIII в. строительство небольших частных железных молотовых заводов в Прионежье во второй половине века получило дальнейшее развитие. Зажиточная верхушка карельского крестьянства выделяла из своей среды новых владельцев небольших железных заводов. В 60-х годах в Карелии местные и петербургские купцы открыли чугуноплавильные и молотовые вододействующие заводы: Топорецкий и Туломозерский в Олонецком погосте, Киворецкий в Сямозерской волости, Тивдийский, Тубо-рецкий, Вичковский и др. Производственная мощность заводов была неодинакова: от 4 до 26 тыс. пудов чугуна и от 2 до 10 тыс. пудов железа в год. Заводы изготовляли такя^е чугунную посуду, треножки, печные заслонки, заступы, уклад, сталь и т. д. Некоторые заводы, например Тивдийский, скупали уклад у местных карельских крестьян, занимавшихся железным промыслом. Заводы работали на вольный рынок; продукция вывозилась в Петербург, отпускалась за границу, частично продавалась на месте. Все работы выполнялись местными крестьянами и по вольному найму 3.
В этот же период в Карелии открывались и предприятия «легкой» промышленности: стекольный завод и 5 льноочистительных «фабрик» около Пудожа, 6 салотопенных и 7 кожевенных заводов. Кроме того, в присвир-ском районе и в Олонецком погосте в 80-х годах насчитывалось 28 пильных мельниц, продукция которых шла на постройку судов, а также вывозилась в качестве строительного материала в Петербург

Главный доход они получали от скупки местных товаров. Вот почему купечество Яренска и Усть-Сы-сольска в течение всего XVIII в. вело борьбу за свою монополию на местном рынке. Оно добивалось запрещения местным крестьянам-скупщикам покупать продукты охотничьего хозяйства и добивалось такого же запрещения и для приезжих купцов.
Промышленность Коми края в XVIII в. сделала значительные успехи. В крае развилась железоделательная промышленность. В середине XVIII в. устюжские купцы А. А. Плотников и А. В. Попов получили из Берг-коллегии привилегию на постройку железоделательных заводов по р. Сысоле. Сначала ими был построен Нювчимский завод при слиянии рек Нювчима и Денделя; затем было построено еще два завода — Нючпасский на р. Лопи и Кажимский на р. Сысоле. Заводы пользовались правитель ственной поддержкой: им отведены были казенные земли, леса, рудные месторождения2. Первоначально на заводах работали мастерами крепостные, купленные владельцами в обход закона у помещиков. Подсобные работы выполнялись местным населением. При втором владельце заводов, верхотурском купце М. Походяшине (1768—1788), значительная масса работ выполнялась наемными людьми, «зырянскими руками». С 1788 г. эти железоделательные заводы перешли к петербургскому купцу А. М. Грибанову. На Нювчимском заводе Грибанова работало до 200 чел. Чугуна выплавлялось ея^егодно до 60 тыс. пудов, железа 10—20 тыс. пудов. Нючпасский завод давал ежегодно 70 тыс. пудов чугуна и 2 тыс. пудов железа, Кажимский — 50 тыс. пудов чугуна 3.
Местное население, получавшее работу на заводах, очень часто попадало в долговую зависимость от заводчиков, которые платили за него недоимки по казенным платежам и требовали отработки этих сумм на заводах.
Основанный гостиной сотни торговым человеком Д. Г. Панкратьевым в середине XVII в. Сереговский солеварный промысел во второй половине XVIII в. принадлежал великоустюжскому купцу Рыбникову. В первой половине века на промысле работало до 200 чел. Рыбников расширил предприятие, и в 80-х годах XVIII в. число работников доходило уже до 500. По данным И. И. Лепехина, во второй половине XVIII в. на варницах было 257 «забеглых душ», т. е. беглых, приписанных к варницам. Продолжалась приписка и местных крестьян. Эти крестьяне «в положенные для себя дни находятся — в летнее время на хлебопашестве, и в зимнее время в мастерстве для заводу. Оброку же заводчику не платят, затем что всегда бывают при заводе.

В городах было развито мелкое товарное производство: в большом количестве имелись, чаще всего у торговцев, небольшие кожевенные, мыловаренные, салотопенные, свечные «заводы» и красильни. Они располагали примитивным оборудованием и обслуживались «своим семейством» или «временно наемными людьми». Некоторое участие в городской промышленности и торговле принимала зажиточная верхушка народов Поволжья.
На территории Поволжья велась крупная оптовая торговля. Некоторые из слободских слуяшлых татар имели в Казани собственные лавки, отправляли по Волге суда, вели торговлю с башкирами, у которых они покупали лошадей, служили в качестве посредников, торговых уполномоченных и переводчиков при торговых сношениях со среднеазиатскими народами и Китаем.
Во второй половине, и особенно в последнее десятилетие XVIII в., на территории Поволжья значительно развилась крупная мануфактурная промышленность, как государственная, так и частная. Известны крупней шие суконные «фабрики» — Микляева (750 чел. работных людей), Дряб лова (1086 чел.) и Осокина (1645 чел.) в Казани, более мелкие «фабрики» в Арзамасе, Тамбове и уездах: 6 полотняных «фабрик», 6 стекольных, 5 хлопчатобумажных, а также шелковые, сафьяновые, канатная «фабрики» и другие 2. Всего, по неполной росписи 1776 г., работала 21 «фабрика».
В металлургии к середине XVIII в. доменные печи и молотовые заводы совершенно вытеснили прежние ручные горны. Но после краткого расцвета металлургии в 50-х — начале 60-х гг. мно гие новооткрытые заводы снова закрылись. На территории Поволжья уцелели «железные» и «медные» заводы в Камско-Вятском районе и группа заводов Баташе-вых, выпускавшая чугунную посуду и другие предметы домашнего обихода.
До последней четверти XVIII в. казенной монополией было поташное производство, в котором были заняты в основном приписные государственные крестьяне Поволжья. После отмены монополии производством поташа занимались в дворянских вотчинах большей частью крепостные крестьяне.

Обострение борьбы крестьян против крепостников, крестьянские восстания, принявшие угрожающий характер, отсталость и слабость страны, низкая производительность крепостного труда — все это побуждало некоторых феодалов к попыткам частичного реформирования крепостнических отношений. Так, литовский подканцлер Иоахим Хрептович в своих имениях Щорсы и Вишнево, отменив недельную барщину, потребовал в свою пользу 7з урожая с крестьянской земли, шарварки же, стражу и подводную повинность сохранил. Крестьянин мог оставить надел, подыскав себе заместителя. При «землеустройстве» крестьян Хрептович удержал часть лучших земель за собой. Подобные реформы, но с большим сохранением барщины, были проведены в Игумене Масальским, а также некоторыми другими крепостниками. Феодалов, пытавшихся реформировать крепостное хозяйство, было немного. Кроме того, эти реформы были недолговечны.
В XVIII в. городская промышленность Белоруссии была незначительна. Во второй половине века возникли новые мануфактуры, организованные главным образом феодалами-крепостниками. Наибольшее увеличение числа мануфактур и больших мастерских отмечено в поместьях Радзивил-лов, в центральной и западной частях Белоруссии. В середине XVIII в. здесь существовали стекольные гуты, камнегранильни, керамические, зеркальные, гобеленные мастерские.
Суконная мануфактура за три года (1753—1755) выпустила сукна па сумму 42,9 тыс. злотых. Из них на 24,6 тыс. отпущено сукна по требованиям владельца, на 7,0 тыс. лежало остатком, на 10,8 тыс. продано на сторону (главным образом лицам, близким владельцу) К Налибокская стекольная гута за 1780—1785 гг. продала изделий на 51 тыс. злотых, а своему владельцу отпустила на 52 тыс. Кореличская мануфактура гобеленов, как и Сверженская фарфоровая, долгие годы работала почти исключительно на владельцев 2.
Были мануфактуры в имениях и других крепостников. В г. Поставы открыл полотняную мануфактуру Тизенгауз. В г. Бобовне с 1769 г. существовала суконная мануфактура помещика Берновича. Сапеги открыли три мануфактуры (шелковых тканей, столового белья, экипажей) в Рожа-пах и одну в Кодне. Подканцлер Сапега около 1759 г. заложил стекольную гуту и поташию в Быховском имении. Хрептович в 1790 г. открыл в Виш-неве металлургический завод, производивший также сельскохозяйственные орудия. Были мануфактуры в Шкловском поместье, в Котлове и других местах.

В Галиции австрийское правительство нашло себе верную опору в польских феодалах, униатской церкви и украинских богачах.
Правобережная Украина во второй половине XVIII в. находилась в глубоком упадке: в застое были городская промышленность, товарное производство и обращение, города; крестьяне были разорены и придавлены. Сохранение нерушимыми отсталых производственных отношений и государственного строя тормозило развитие производительных сил.
Трудящиеся Правобережной Украины, в первую очередь крестьяне, активно и упорно боролись за свержение ига магнатско-шляхетской Польши, за воссоединение с Россией.
В конце XVIII в. Правобережная Украина, за исключением западной ее части, была воссоединена с Россией.
4
КУЛЬТУРА УКРАИНЫ
Во второй половине XVIII в. продолжался процесс превращения украинской народности в нацию. К концу XVIII в. усилились попытки положить в основу ее литературного языка общенародный разговорный язык.
В культуре украинского народа следует различать культуру господствующего класса и угнетенных народных масс.
С критикой феодально-крепостнических отношений в данный период выступали прогрессивные общественные деятели, лучшие люди из дворян. Эти выступления отражали общий процесс начавшегося разложения феодально-крепостнического строя.
Процесс формирования украинской нации протекал в тесной связи с формированием русской нации. Несмотря на проводившуюся царизмом политику жестокого угнетения украинской культуры, происходило еще большее сближение двух братских народов, «...столь близких и по языку, и по месту жительства, и по характеру, и по истории» *. Росло влияние передовой русской культуры на украинскую2.
Влияние прогрессивных общественных идей и передовой русской культуры сказалось на всех областях культурной жизни Украины. Гениальные труды М. В. Ломоносова содействовали распространению материалистических идей. Широко известны были произведения русских писателей и устного творчества русского народа.

В поисках средств существования городские ремесленники и торговцы переходили к земледелию. Горожанам разрешалось брать наделы с условием выполнения с них повинностей. От горожан, взявших наделы, феодалы сначала требовали денежный оброк (чинш), потом переводили их с денежной ренты на отработочную, принуждая к выполнению еженедельной барщины. В конце концов горожан, имевших наделы и выполнявших барщину, феодалы исключали из сословия горожан (мещан), превращая их в крепостных крестьян *. Из боязни стать крепостными крестьянами часть горожан упорно не прекращала городских занятий, зачастую идя на крайние лишения. Не оставляли городских занятий все евреи, которых в XVIII в. на Правобережной Украине насчитывалось более 250 тыс. 2. Подавляющее большинство их жило в городах, местечках, где они составляли около 30—40% населения. Богатых евреев было немного: к ним относились откупщики — арендаторы монополий феодалов, ростовщики и крупные торговцы. С арендой монополий феодалов была связана значительная часть евреев богатых и бедных: арендаторы и субарендаторы, корчмари, сборщики сдававшихся на откуп налогов. Мпогие евреи занимались торговлей: товары, привозимые оптовиками и скупаемые для вывоза за границу, проходили через много рук, пока доходили до потребителя или экспортера. Большое количество евреев занималось ремеслом. Но было очень много евреев, обнищавших до крайности.
Евреи имели свои общины (кагалы). Вся власть в общинах принадлежала богачам, только они имели право голоса при избрании кагальной старшины. Кагальная верхушка была тесно связана с крепостниками. Феодалы и кагальная верхушка сеяли вражду, взаимное недоверие и отчужденность между еврейской и другими национальностями.
В XVIII в. в Речи Посполитой не было централизации, «...этого могущественнейшего политического средства быстрого развития всякой страны» \ Сохранение в неизменном виде старых производственных отношений тормозило развитие производительных сил. Ф. Энгельс писал о Речи Посполитой XVIII в.: «Страна, которая упорно сохраняла нерушимым феодальный строй общества, в то время как все ее соседи прогрессировали, формировали буржуазию, развили торговлю и промышленность и создали большие города,— такая страна была обречена на гибель»

Находившаяся под властью шляхетской Польши Правобережная Украина резко отставала в своем экономическом и культурном развитии от Левобережпой Украины, еще в 1654 г. воссоединенной с Россией. К середине XVIИ в. Левобережная Украина достигла больших успехов в развитии сельского хозяйства, промышленности, городов, культуры по сравнению с первой половиной XVII в. Развитие же экономики и культуры Правобережной Украины к этому времени было ниже того уровня, на котором она находилась в первой половине XVII в. Основным занятием населения в середине XVIII в. здесь в еще большей мере, чем 100 лет назад, оставалось земледелие с господствовавшей, как и раньше, трехпольной системой. В Полесье, Карпатах и в южных районах Правобережной Украины, где было больше выпасов, разводили рогатый скот, а также свиней, лошадей и овец; скот был низкого качества и малопродуктивный.
Слабое экономическое развитие страны видно и по состоянию ее городов, промышленности, товарооборота. В XVIII в. города Правобережья были в упадке. Товарное обращение развивалось не между деревней и городом, а между крепостным поместьем и заграницей. Феодалы вывозили за границу лес, зерно и другие продукты сельского хозяйства и покупали там необходимые им изделия промышленности. Купцы привозили из-за границы предметы как барского обихода, так и массового потребления — металлические изделия (косы, серпы, ножи), ткани, галантерею, юфть и пр. В большом количестве ввозились товары из России; по селам Правобережья в значительной мере их распространяли коробейники, или, как их здесь называли, маркитаны. Торговые связи Правобережья с Россией непрерывно росли, особенно сильно в последней четверти XVIII в. В то время как торговля с заграницей в городах западной части Украины, подвластной Польше, замирала, торговля с Россией в городах восточной ее части росла !.
Городская промышленность Правобережной Украины находилась в тяжелом положении. Страну наводняли изделия зарубежной промышленности. Правительство панской Польши покровительствовало ввозу изделий из Западной Европы, не защищало промышленность своей страны от иностранной конкуренции. Обмен товаров между городом и деревней падал. Покупательная способность крестьян была чрезвычайно низкой: городские промышленные изделия им были недоступны, многие необходимые вещи они изготовляли силами своей семьи либо заказывали деревенским ремесленникам.

Было построено много новых городов. Некоторые из них стали крупными центрами. В 1778 г. был основан Херсон, около 1784 г.— Мариуполь (ныне г. Жданов); в 1787 г. на правом берегу Днепра — Екатеринослав (теперь Днепропетровск), в 1789 г.— Николаев, в 1794 г.— Одесса. Строительство новых городов на юге Украины требовало очень много рабочих рук — землекопов, плотников, каменщиков и др.; людей собирали со всей России, главным образом из Великороссии.
В последней четверти XVIII в. на юге Украины быстро развивалась промышленность. Производились исследования месторождений железных руд в районе Кривого Рога, залежей каменного угля, цветных металлов. В Херсоне был основан литейный завод, отливавший пушки и ядра для Черноморского флота. Другой литейный завод был построен в 1795 г. в Луганске (теперь Ворошиловград); для этого завода начали разработку каменного угля в районе Лисичанска. В Николаеве и Херсоне были созданы судостроительные верфи, возле Елизаветграда основана бумажная мануфактура. Основывались также кожевенные, лесопильные, салотопные заводы.
Херсон, Мариуполь, Николаев и позднее Одесса стали крупными портами, вели большую торговлю с заграницей. Города эти быстро росли. Так, Николаев уя^е в 1792 г. насчитывал 1566 жителей и 1734 работника, Мариуполь в 80-х годах — полторы тысячи жителей.
В южной части Украины в 80-х годах быстро развивались земледелие и скотоводство. За последнюю четверть XVIII в. численность населения возросла в несколько раз. Возникло очень много новых сел. Бежавшие от крепостного гнета в надежде на лучшую жизнь украинские и русские крестьяне распахивали южные степи. Юг Украины колонизовался также помещиками, насильственно выводившими туда своих крестьян из центральных губерний страны.
Царское правительство щедро раздавало землю помещикам. В четырех уездах Херсонской губернии населению было отведено 2 167 800 дес. хорошей земли, из них помещикам 1638 800 (75%); остальную землю роздали на разных условиях горожанам, государственным крестьянам, иноземным колонистам и др. Каждый помещик захватывал себе огромную площадь. В Екатеринославской губернии не было помещичьих участков менее 1,5 тыс. дес, обычно помещик владел 12—15 тыс. дес. Вяземский получил 200 тыс. дес. Бежавший на юг крестьянин обычно мог поселиться только на земле помещика. Чтобы заманить беглеца в свое имение, помещик давал ему на несколько лет льготу, а затем закрепощал. Более всего переселилось на юг украинцев и великороссов, в результате чего в этом районе возникло много великорусских сел.
До 70—90-х годов XVIII в. юг Украины, находившийся под властью султанской Турции и ее вассала Крымского ханства, был очень слабо заселенным, почти пустынным краем. После воссоединения с Россией здесь началось быстрое заселение и бурный хозяйственный подъем.